ENG



Информационный сайт научно-практического журнала,
посвященного вопросам непрерывности бизнес-процессов,
профилактике возникновения и урегулирования кризисных ситуаций на предприятии

Работа с авторскими научными материалами журнала ведется на сайте e-c-m.ru


Журнал входит в перечень ведущих периодических изданий ВАК

Колонка редактора
Новости

08.12.2017
Новая промышленная революция: что предлагает наука

06.12.2017
Всероссийская конференция «Развитие института банкротства в ответ на вызовы современности» состоялась 30 ноября в Москве

01.12.2017
С развитием новых технологий запросы бизнеса меняются

28.11.2017
«Управленческие науки – 2017» будут посвящены вызовам индустрии 4.0

21.11.2017
Эксперты обсудят перспективы развития искусственного интеллекта

20.11.2017
RAEX (Эксперт РА): общий объем незастрахованных рисков в России составляет более 1 000 трлн рублей

20.11.2017
Лидеры рынка инфраструктурных проектов соберутся в Москве на InfraSummit

17.11.2017
15 декабря 2017 года в Москве (Swissôtel Krasnye Holmy) состоится XV Региональный инвестиционный конгресс, организуемый рейтинговым агентством RAEX (РАЭКС-Аналитика)

14.11.2017
30 ноября 2017г. состоится Всероссийская конференция «Развитие института банкротства в ответ на вызовы современности»

10.11.2017
6 декабря 2017 года в Москве состоится ХVI Ежегодная конференция «Лизинг в России»





  О журнале


  Редколлегия ЭАУ


  Редсовет ЭАУ


  Издатель


  Публикация статей


  Подписка


  Сотрудничество


  Свежий номер


  Архив номеров

 

 

 

 

 

 

От инноваций – к импортозамещению

Однако потенциал импортозамещения ограничен, так как Россия сейчас в большей степени интегрирована в глобальную экономику и в большей степени зависит от импорта промежуточных материалов

Производство в базовых отраслях увеличилось в сентябре на 2,2% по сравнению с тем же месяцем прошлого года, в основном за счет хорошего роста производства в сельском хозяйстве (на 16,6%) и промышленности (на 2,8%, в обрабатывающих отраслях – на 3,6%). Ослабление рубля поддерживает торгуемые секторы (сельское хозяйство и промышленность, особенно обрабатывающую), но ограничивает темпы роста в сфере услуг, которые ранее были сильно завышены из-за доступности кредитования. Сейчас заимствовать стало сложнее, так как глобальная финансовая система закрыта для российских заемщиков, а ставки на локальном рынке остаются высокими. Таким образом, единственным выходом для компаний в сфере услуг остается сокращение долговой нагрузки и замедление роста, чем и объясняются низкие темпы роста ВВП.

Как мы уже отмечали ранее, при ослаблении рубля в течение продолжительного времени инвестиции в производственные мощности замедляются и даже сокращаются. Пока инвесторы не увидят, где остановится падение рубля, на рынке сохранится неопределенность, т. к. инвестиции в производственные мощности и получение прибыли в рублях не будут иметь смысла при дальнейшей девальвации. Обычно в периоды ослабления рубля активность в строительстве и инвестициях снижается.

Всемирный банк недавно опубликовал ежегодный рейтинг условий для ведения бизнеса (Ease of Doing Business), в котором позиция России снова улучшилась. Всемирный банк изменил методологию составления рейтинга, но и вне зависимости от этих изменений Россия действительно передвинулась на более высокое место (на две позиции вверх в соответствии с прежней методологией). Согласно новой методологии, Россия сейчас занимает 62-е место среди 189 стран. Парадоксальным образом, несмотря на повышение места России в рейтинге, темпы экономического роста в стране замедлились. Такое же несоответствие между изменением места России в рейтинге Ease of Doing Business и темпами роста ВВП наблюдалось и в предыдущие годы. Таким образом, мы должны либо поставить под сомнение методологию составления рейтинга Всемирного банка, либо признать, что на экономический рост сильнее влияют какие-то другие факторы, которые надо учитывать.

Поскольку у нас нет возможности проанализировать в данном обзоре методологию составления рейтинга Ease of Doing Business, мы предлагаем собственное объяснение причин замедления экономического роста. Ранее мы связывали проблемы в экономике с продолжающейся девальвацией рубля на фоне слишком щедрых вливаний рублевой ликвидности. Чрезмерно стимулирующая кредитно-денежная политика (с середины 2013 года объем рефинансирования, предоставляемого ЦБ РФ коммерческим банкам, увеличился в три раза, причем это рефинансирование в основном предоставлялось на долгосрочной основе под нерыночное обеспечение) сильно напоминала политику начала 1990-х, когда рефинансирование предоставлялось аналогичным образом, но в еще больших масштабах. Тогда это привело к росту инфляции и свободному падению курса рубля в течение нескольких лет.

Россия сумела возобновить экономический рост в 2000 году, когда восстановилась уверенность в национальной валюте, изменилась денежно-кредитная политика и курс рубля нашел новое равновесное состояние. Сейчас же основная ситуация вновь напоминает о 1998 г. или 2008 г. Несмотря на то что Всемирный банк отмечает улучшение условий для ведения бизнеса в России, не имеет смысла инвестировать в экономику страны, где курс национальной валюты продолжает падать из-за отсутствия уверенности в денежно-кредитной политике Центрального банка.

В прошлом мы неоднократно отмечали, что почти значительная часть рефинансирования, предоставляемого ЦБ РФ под нерыночное обеспечение, в итоге оказывалась на валютном рынке. В результате курс рубля упал, золотовалютные резервы ЦБ сократились, т. к. он пытался поддержать национальную валюту, а годовой рост денежной массы замедлился приблизительно до 6–7%. Поскольку инфляция уже превысила 8% (и, вероятно, достигнет 9% к концу года), денежная масса сократилась в реальном выражении, что вполне соответствует замедлению экономического роста. Исторически ослабление рубля имеет обратную корреляцию с ростом инвестиций, и точно так же падение курса национальной валюты негативно сказывается на потребительском спросе (индикатором которого является оборот розничной торговли). Кроме того, в прошлом году давление на потребительский спрос усилилось на фоне увеличения расходов населения на обслуживание потребительского долга, который резко вырос в предыдущие годы.

Учитывая, что внутренний спрос (динамика потребления и инвестиций) останется слабым и в будущем году, т. к. пока нет признаков изменения внешней ситуации или внутренней политики, мы полагаем, что темпы экономического роста (какими бы они ни были), скорее всего, будут обусловлены только увеличением чистого экспорта и замещением импорта. В сложившейся ситуации страна вынуждена переключиться (по крайней мере, временно) на задачи менее амбициозные, чем инновационное развитие.

На фоне ослабления рубля и сокращения импорта в текущем и в будущем году рост экономики в основном будет определяться импортозамещением. Однако потенциал такого замещения ограничен, т. к. Россия сейчас в большей степени интегрирована в глобальную экономику и в большей степени зависит от импорта промежуточных материалов, поэтому нереалистично ожидать, что импорт в полном объеме будет замещен локальной продукцией. Таким образом, ослабление рубля, которое негативно отражается на уровне спроса, будет иметь отрицательные последствия и для производства.

Мы по-прежнему считаем, что в будущем году Россия может продемонстрировать экономический рост (при условии, что денежно-кредитная политика станет последовательной и ЦБ РФ действительно перестанет накачивать систему ненужной ликвидностью под нерыночное обеспечение, как это было заявлено 10 ноября). Мы ожидаем, что производство товаров продолжит расти, тогда как сектор услуг останется под давлением. Чтобы лучше продемонстрировать, какая ситуация может сложиться в производственном секторе, мы не только провели макроэкономический анализ по принципу «сверху вниз», но и попытались оценить перспективы компаний в разных секторах экономики. Конечно, следует помнить, что верность этих прогнозов будет зависеть от развития внешней ситуации, в том числе от динамики цен на нефть и новых санкций со стороны Запада.

Чтобы проанализировать динамику производства в металлургии, мы рассчитали индикативный индекс, отражающий валовую добавленную стоимость в секторе. Для сегмента черной металлургии мы использовали совокупный прогноз производства стали пяти крупнейших российских сталелитейных компаний (НЛМК, ММК, Evraz, Северстали и Мечела), на долю которых приходится около 70% производства стали в России. С учетом этого прогноза, а также данных Росстата и Федеральной таможенной службы мы оценили физические объемы производства в секторе черной металлургии. Затем, используя средние цены на сталелитейную продукцию, мы перешли от оценки физических объемов к денежному выражению. Приняв за базовый 2013 год, мы рассчитали индикативный индекс для сектора черной металлургии.

Для оценки сектора цветных металлов мы использовали прогнозы ОК РУСАЛ и «Норильского никеля» по объему производства алюминия, никеля и меди в России. Проведя такие же расчеты, как и для сектора черной металлургии, мы получили индикативные индексы для производства алюминия, никеля и меди. Затем мы объединили индексы для черной и цветной металлургии, используя данные по ценам и объемам за 2013 год для расчета веса в индексе, и рассчитали индикативный показатель для всего сектора в целом.

Аналогичный подход мы использовали при расчете индикативного индекса для нефтегазового сектора, включая добычу и нефтепереработку. Учитывая прогнозы добычи нефти и газа в России, а также данные Росстата и Федеральной таможенной службы, ставки НДПИ и уровень пошлин (в том числе изменения, которые предполагает одобренный Госдумой «налоговый маневр» с 2015 года), мы рассчитали общий индекс, который отражает динамику валовой добавленной стоимости добычи нефти и газа, а также производства нефтепродуктов.

В сегменте розничной торговли динамика валовой добавленной стоимости сильно коррелирует с ростом оборота розничной торговли. Для оценки последнего мы использовали данные по темпам роста сопоставимых продаж шести публичных компаний розничной торговли («Магнита», X5 Retail Group, «Ленты», «О’КЕЙ», Группы «ДИКСИ» и «М. Видео»). Рост сопоставимых продаж является индикатором темпов роста выручки с учетом поправки на эффект расширения бизнеса и закрытия магазинов. Совокупный рост сопоставимых продаж отражает общую динамику оборота розничной торговли и потребительского спроса. Мы рассчитали индикативный индекс для ритейлеров, скорректировав номинальные совокупные темпы роста сопоставимых продаж с учетом потребительской инфляции.

Добавленная стоимость в секторе наземного транспорта в основном зависит от объемов и дальности транспортировки грузов. Для расчета индекса, который отражает динамику валовой добавленной стоимости в секторе наземного транспорта, мы использовали данные по объему перевозок и грузообороту на железнодорожном и трубопроводном транспорте – именно на них приходится основной грузооборот наземной транспортировки. Для расчета индекса мы оценили совокупные темпы роста грузооборота железнодорожного и трубопроводного транспорта, рассчитывая относительный вес видов транспорта в индексе по объемам перевозимых грузов.

Поскольку прогнозы компаний, которые мы использовали для расчета индексов, были составлены некоторое время назад и не отражают последних изменений валютных курсов, мы также учли в оценке влияние ослабления реального эффективного курса рубля на динамику сектора розничной торговли в 2015 году. Применяя эконометрический метод, мы рассчитали, что при снижении реального эффективного курса рубля на 5% (в сентябре 2014 года он был на 3,8% ниже, чем годом ранее) рост оборота розничной торговли в реальном выражении замедляется на 1,2 п. п. Таким образом, наш прогноз предполагает, что в 2015 году рост в секторе розничной торговли составит 1,1% (против 2,3% без эффекта девальвации рубля).

Мы также полагаем, что в металлургическом секторе ослабление рубля приведет к снижению внутреннего спроса на металлы, тогда как объем экспорта не пострадает. Для прогноза внутреннего спроса на металлы мы оценили, как изменения валютного курса влияют на динамику строительства в России. Снижение реального эффективного курса на 5% в годовом выражении приведет к замедлению роста в строительстве на 1,6 п. п., а рост в металлургическом секторе в 2015 году замедлится на 0,5 п. п. до 0,7%.

Рост в нефтегазовом секторе в реальном выражении в основном зависит от внешнего спроса, поэтому мы предполагаем, что ослабление рубля не окажет заметного влияния на валовую добавленную стоимость в секторе.

Снижение курса рубля может отразиться на железнодорожных перевозках в основном из-за сокращения объемов перевозок строительных грузов. На долю этого сегмента приходится около 15% совокупного объема транспортировки грузов, так что общий эффект будет незначительным – рост замедлится примерно на 0,1 п. п.

Таким образом, мы ожидаем, что ослабление рубля отразится на темпах роста указанных секторов в 2015 году (за исключением нефтегазового сектора).

В таблице 3 приведены наши прогнозы ВВП, рассчитанного по производственному методу. Мы по-прежнему ожидаем, что в будущем году ВВП вырастет, однако темпы его роста останутся низкими. Верность наших прогнозов будет зависеть от внешней ситуации, а также от того, как российские регуляторы будут реагировать на непредсказуемые внешние события.


 

Евгений ГАВРИЛЕНКОВ, Антон СТРУЧЕНЕВСКИЙ



 



ООО «Издательский дом «Реальная экономика»
190020, Санкт-Петербург,
Старо-Петергофский пр., 43 45, лит. Б, оф. 4н
Тел.: (812) 495-4302, 346-5015, 346-5016
Факс: (812) 325-2099    E-mail: info@e-c-m.ru

© 2010-2017 Журнал «Эффективное антикризисное управление»